К живому цвету!

by Рахман Файзулович

К живому цвету!

В юные годы многое о ремесле художника я узнавал из книг. Всё, что можно было найти в школьной, в районной, в Ленинской библиотеках, проглатывалось мною мгновенно. И этот процесс до сих пор не прекращается. Сегодня, когда без всяких усилий можно получить доступ к  любой информации из сети, из книг с иллюстрациями высочайшего качества, мне чертовски не хочется умирать, меня терзает дикая до неприличия зависть к возможностям молодых.


Сосредоточившись на освоении техники рисунка и живописи, люди не находят времени на знакомство с историей искусства, они не знают истории развития художественного дела, они не любят читать и писать. Если у художника пустая голова, если он не умеет и не хочет думать, тогда что он будет выражать своим творчеством, зачем оно ему, да и нам?
Вопрос риторический, на искусстве можно зарабатывать деньги. Понятно, что связь творчества с бизнесом очевидна, но в процессе обучения свои мысли полезнее направить на что-то возвышенное. Большинство (если не все) проблемы обучения упираются в низкую культуру учеников.


И так, о предмете моей зависти, о цифровых музеях

Когда кот, сидевший многие годы на сухом корме, попробовал мясо курицы в соусе, он неделю молча ходил по квартире, изредка бросая на меня ошалелый взгляд. Вероятно, он пытался осмыслить меру садизма своего хозяина. Воспитанный с детства на паршивых иллюстрациях, я испытываю те же чувства, что и мой кот, рассматривая с помощью Googl картины мастеров в крупном масштабе.

Чтобы придать нужность показанным здесь фрагментам живописи, я  посвятил их натюрморту.


The Ambassadors, Hans Holbein the Younger

Очень большое увеличение (но не самое большое) фрагмента картины.
Чувствуется архитектурный подход к делу, много общего с отмывкой или с дизайнерским проектом. Разумеется, никакой живописи в современном значении этого слова тут нет. Но красиво, аж жуть!


Still Life with Turkey Pie, Pieter Claesz.

Вот уж кто достиг совершенства в передачи пространства и материальности предметов, так это Голландцы.


Still Life with Flowers and Fruit, Jan van Huysum

Что можно сказать, ищите муху, она тут сидит!


Иллюзия глубины пространства на плоскости!

Сколько поколений художников трудилось над разгадкой этой великой тайны, а какие усилия они предпринимали для её сокрытия от других! И вот, когда, казалось бы, тайна для всех раскрыта, многие виртуозы гладкой живописи всё чаще и чаще начинают обращаться к «мазне» пастозными мазками? Одной спешкой такое не объяснить. Рембрандту не куда было спешить, как и А. Иванову, разве что, за порывами своей души. Вероятно, одной иллюзии глубины им было не достаточно, живописцы открывали для себя вибрации цвета в воздухе, подобные вибрациям звука, о которых говорил Бетховен. Вскоре, цвет завоевал такие вершины самостоятельности, что осмелился на солирующие роли в живописи, вытесняя и светотень и перспективу, но это к академической школе уже не относится.


Явление Христа народу. А. Иванов.
The Apparition of Christ to the People (The Apparition of the Messiah), Aleksander Ivanov

Не каждый из нас поймёт, что все фрагменты относятся к одной картине, так сильно различие в технике их исполнения. Свободное письмо широкой кистью, не единственное, что позволил себе стареющий художник. Он оказался в числе первых, кто заметил влияние неба на тени, каричневые цвета сменились на холодные.


Man with pinks, Jan van Eyck (successors)

Поражает мастерство рисунка, передача психологии модели, но ни о каком разнообразии цвета говорить не приходится.


Возвращение блудного сына. Рембрант.

Return of the Prodigal Son, Rembrandt Harmensz van Rijn Рембрант

Помимо того, что было сказано о предыдущем портрете, можно отметить широту и свободу письма.
Как видим, ни Рембрант, ни А. Иванов не пожелали оставаться в гладкой технике письма, и вряд ли кто заподозрит их в невежестве.


Наступили новые времена. Открытия импрессионистов совершили переворот в живописи, она стала наполняться светом и вибрациями цветовых оттенков.

Девочка с персиками. В. Серов

Girl with peaches. Portrait of V.S.Mamontova, Valentin Serov

Знаменитые персики уже набили всем оскомину, но в России они были первой ласточкой новой живописи. Это был молодой Серов, сможете ли вы найти у него что-то подобное в поздние годы? Вряд ли.


Рыба и фрукты. К. Коровин.

Fishes, wine, fruit, Konstantin Koro

Пастозное письмо Коровина, его способность мгновенно брать точный цвет поражало всех. В те времена этим владел не каждый (никто).

А сегодня это уже норма даже для студентов.


Ван Гог

Фрагмент очень показательный.


Стыдно признаться, но я сомневаюсь, хватило бы мне сегодня мужества пройти каторжным путём к профессиональному искусству, когда можно с лёгкостью получить любое изображение с помощью фотографии и цифровых технологий?
Мы летим во времени с бешеным ускорением: сквозь угольки пещерных костровишь, сквозь свинцовые и графитные карандаши, сквозь гусиные и стальные перья, сквозь шариковые и фетровые ручки, и всё для того, чтобы врезаться сегодня в «цифру» мониторов.

Зачем рисовать, если это может компьютер. Зачем каждый день молиться, если можно один раз помолиться в микрофон, и потом только кнопку нажимать в нужное для Бога время! Духовное общение  художника с природой заменяется общением с бутафорией, с фотографией, которую «цифра» без проблем преобразует в живопись или графику. Не люблю пафасных слов, но меня мучает эта проблема, меня пугает утрата новым поколением достижений наших предков. О каком поколении я говорю? С каждым днём я сам теряю всякую надежду на возвращение к живому письму и рисунку.


О чём была речь?

Мне нужно было как-то оторвать ваши задницы от условной живописи наших корифеев. Иначе нет смысла переходить к рассмотрению методики обучения современной живописи.


Реклама